Д Кузиманза - Чудища из-за миров[СИ]

— Только пришла и уходишь. На улице… э-э… дождь и темно.

— Было бы странно, если бы осенним вечером сияло солнце и пели птички. А мне завтра к восьми на работу.

— Надеюсь, — Демид подозрительно покосился на журнал, — тебя не пригласили на обложку или разворот?

— Представь себе: пригласили.

— Нет!

— Вот именно: нет. Что за удовольствие прыгать в мокрой рубашонке по холодному песку?! Или плескаться в волнах и стараться не синеть, пока ассистенты режиссера отталкивают баграми направляющиеся в кадр льдины.

— Я рад, что хотя бы из-за этого…

— Не только. Насморк, грипп… Лучше я буду чистить клетки!

— Вот умница!.. Э-э? Какие клетки?!

— С собачками.

— Но ты же, если я не путаю, мыла пробирки?

— Меня повысили. Вот что значит умение делать лицо. Доцент сказал, что с моим выражением…

— Какой доцент? — заволновался Демид. — Что ещё за доцент?

— Он специалист по инстинктам… или инсектицидам, не помню точно.

— Надеюсь не по основному инстинкту, а по собачкам?

— Ну, конечно! Они такие симпатичные, у каждой своё имя… Ой, автобус!

— Нет!!! То есть, я хотел сказать: может быть, попьём чайку с тортиком?

— Мне уже пора спать.

— Это само собой.

— Ну, если ты так мил, то я опять устроюсь на этом диванчике.

— А я?

— А ты собирался пить чай с тортом.

— Да? Э-э… диванчик узковат. В соседней комнате…

— Узковат?! Ты намекаешь, что я растолстела?! Эти два лишних килограмма так заметны?!

В волнении Клео была так хороша, что Демид чуть не упал перед ней на колени.

— Любимая, ты изящна и прекрасна, ничего нигде не видно… то есть, наоборот, всё видно и великолепно!

— А-а, наконец-то я поняла твои неприличные намёки. Но пока ты был в своей психушке…

— Я совершенно здоров!

— …я тут познакомилась с совершенно потрясающей тусовкой. Платонические отношения — путь к самосовершенствованию! Только духовное единение ведёт нас к идеалу!

Демид заморгал, не веря своим глазам, потом похлопал ладонями по своим ушам.

— У меня что-то со слухом?

— Почему? — удивилась она.

— Клео, что это за бред? Такого я не слышал даже в… гм… своём санатории.

— Потому что ты отстал от жизни, — победительно заявила она. — Секс вышел из моды.

— Подожди. Что значит — вышел из моды?

— Все знаменитости теперь признают только…

— Мне плевать на знаменитослей, — возмутился он. — Признают, не модно… А есть и дышать всё ещё модно?

— Ты не понимаешь…

— Где уж мне!

— Нет, правда — это не сразу понимают. Многие не понимают и потом.

— Ну ясно — понимают только избранные!

— Ну, это… Может, и так. Не каждый захочет прилагать усилия для совершенствования. А ведь всё так просто. Нужно сохранять силы для действительно важных дел…

— Например, для чистки собачьих клеток.

Он прикусил язык, но глупость уже была сказана. Клео сердито сдвинула брови и кинулась в прихожую так решительно, словно собиралась пройтись и по Демиду — если он не отступит — своими острыми каблучками. Он умоляюще сложил руки, она остановилась:

— Дай мне пройти.

— Я ляпнул не то… Ну… отличные собачки…

— Дай мне пройти!

— Я не то хотел…

— Дай пройти, иначе я выскочу на балкон и закричу!!!

— А-а-а, — Демид махнул рукой, — подумают, что очередной сериал.

— Что-о?!

— Я прошу прощения, Клео, ну давай… э-э… духовно совершенствоваться и что там ещё?

— Нет!

— Ну, кошенька…

— Я не кошенька!

— Голубонька, собачень… ой! птиченька!

— Ты подлиза!

Демид счастливо засмеялся и решительно сказал:

— Я вот тут подумал… Почему бы тебе ни выйти за меня замуж?

Она вздохнула:

— Пока нет.

— Но почему?

— Мы уже обсуждали это много раз. А четыре дня назад? Помнишь? Разве ты готов к семейной жизни?

Ироническая улыбка тронула его губы. Может быть, это веяние времени: всеобщая страсть к розыгрышам, приколам, парадоксам, абсурду?

Да, четыре дня назад.

Он тогда чертовски устал. Ещё и наелся до отвала ужином, приготовленным ею. В общем, глаза у него слипались и невыносимо хотелось спать. Когда они лягли, Клео погасила лампу и прижалась к нему. Лежала так с минуту, потом приподняла голову и, внимательно посмотрев в темноту, где должно было находиться его лицо, сказала:

— Не могу спать.

Демид рассмеялся:

— Ты лежишь только три минуты.

— Ну и что? — ответила слегка обиженным голосом. — И так знаю, что не засну.

— Попробуй. Подумай о телефонной книге.

— Это не поможет.

— Если не попробуешь, то и не узнаешь.

— Ну, хорошо…

Улеглась поудобнее и, наверное, как обычно, начала представлять себе телефонную книгу. Много лет это был проверенный способ от бессонницы. Мысленно шла на кухню, садилась у стола, на котором лежала телефонная книжка и большая толстая тетрадь. Начинала переписывать по очереди все названия, имена, номера. Обычно через полстраницы засыпала. Единственным минусом были сны — сидела и делала то же самое. Очень утомительно и ничуть не забавно!

Сегодня, однако…

— Я переписала уже три страницы и всё равно не могу заснуть!

— Что? — его сонный голос показывал, что он от проблем с бессонницей далёк.

— Не могу заснуть… — Клео говорила капризно и необычно резко. — Люби-и-имый? Сделаешь для меня что-то?

— Ы? — пробормотал он.

— Расскажи мне сказку! — радостно сообщила Клео.

Демид сонно вздохнул:

— С ума сошла? Не умею рассказывать сказки. Это ты мечтательница.

— Не издевайся надо мной, — её обида явно превращалась в раздражение, и он не стал рисковать. Обнял крепче и спросил:

— А о чём должна быть сказка?

— О-о?.. Не знаю… — с минуту раздумывала. — О тигре и люстре.

— Что? — такое сочетание его изумило. — Как я могу затолкать в одну сказку тигра и люстру?

— Не знаю. Это ты рассказываешь, — хихикнула Клео. Ему показалось, что смех был немного злым.

— Ну, хорошо. Пусть будут тигр и люстра. Ну, значит…

— Сказок не начинают с "ну, значит", — строго сказала Клео.

— Ш-ш-ш! Это моя сказка, я рассказываю так. А если будешь мешать, замолчу, — пригрозил он.

— Ладно, ш-ш-ш, молчу…

— Ну, значит… Э-э-э… Жил-был тигр. И самым большим его желанием было покачаться на люстре. Ходил и ходил, искал и искал люстру… о-ха-ха…

— Не зевай, это некрасиво.

— А ты не перебивай. Ну, значит, искал он люстру и не мог найти. И, в конце концов, добрался до большого картонного дома.